Close

02.01.2016

«Есть такая христианская обязанность – поминать предков»: интервью с генеалогом Ниной Вячеславовной Новиковой

Дорогие друзья, мы продолжаем публикацию на сайте “1703” интервью с интересными людьми, живущими в нашем городе. На портале уже вышло несколько небольших заметок, посвященных изучению родословной. Логичным увенчанием этой темы станет опубликование беседы с известным петербургским генеалогом, членом Дворянского собрания Ниной Вячеславовной Новиковой. Читайте и наслаждайтесь!

— Нина Вячеславовна, Вы – генеалог Санкт-Петербургского Дворянского собрания. Что подразумевает эта должность, какие (если есть) должностные обязанности?

— В Дворянское собрание к нам приходят люди, которые хотят выяснить свою генеалогию. В основном, это потомки дворян, но очень многие из них оказываются не дворянами. Однако, я считаю, что помогать надо всем, и всем не грех знать свое прошлое. Дело в том, что кроме любопытства, есть такая христианская обязанность – поминать предков. И это не зависит от того, в каком регионе или сословии ты родился. Для меня было большой радостью, когда я находила предков или имена, которых не знали мои родители. Мои обязанности состоят в том, чтобы проконсультировать человека, и самое главное, проанализировать все сведения, которые мы имеем. Зачастую в семьях сохраняются всякие легенды, и вот тут надо почувствовать, имеет под собой какие-либо корни эта легенда или нет.

— А если человек уверен, что его предки – рабочие и крестьяне, стоит ли ему заниматься генеалогией и в таком случае какие шаги нужно будет предпринять?

— Конечно, стоит! Шаги во всех случаях и во всех сословиях одинаковые – надо собрать документы, начиная с себя, свидетельства о рождении, о браке, о смерти и постараться пересечь линию революции. Документы бывают разные: помимо перечисленного, это могут быть и автобиографии, там где человек работал – очень подробные анкеты в 1930-х – 1950-х годах заполнялись… В паспортных столах сохраняются архивы, где не так мало сведений. Другой вопрос, что для того, чтобы получить многое из всего этого, надо те документы, которые я перечислила, иметь на руках. Для себя нарисовать картиночку, хотя бы до бабушки с дедом, и, конечно, желательно обратиться к опытному человеку и получить консультацию. У нас сейчас в Дворянском собрании, к сожалению, нет помещения для отдельных консультаций, поэтому наши возможности ограничены, но их также можно получить в Центре генеалогии в РНБ, или в Русском генеалогическом обществе, его члены с удовольствием помогут.

Во время доклада в Генеалогическом обществе

Во время доклада в Генеалогическом обществе

— Хорошо, тогда еще один вопрос по Дворянскому собранию. До революции его предшественники комментировали какие-то политические события, а как дело обстоит сейчас? Только генеалогическая работа, историческая, или какие-то, может быть, заседания с оценками современной ситуации?

— Вы знаете, с оценками современной ситуации я у нас не встречалась. Конечно, мы все имеем свое мнение, Дворянское собрание по своему изначальному смыслу монархично. Но у нас ведется большая культурная работа, у нас еженедельно проводятся заседания, там идет знакомство со старинными документами, могут быть какие-то концерты и, естественно, интересные лекции, часто на исторические темы, которые проводят как члены собрания, так и приглашенные. Работают секции, например, поэтическая, морская – у нас много потомков моряков. Мы участвуем как в городских, так и в различных исторических мероприятиях, присутствуем на молебнах по какому-то случаю.

— А может ли вступить в собрание человек, чьи предки только по материнской линии были дворянами? Ведь до революции он не считался бы дворянином.

— Да, может, в наше собрание. Он получает ассоциированное членство с правом голоса. Мы считаем, что женщины, во многом больше, чем мужчины, являются носителями культурного наследия дворянства. Я сама ассоциированный член Дворянского собрания, но я горжусь, потому что у моей мамы даже в советское время в анкете было написано, что она из дворян.

— Великолепно! А насколько многочисленно сейчас Петербургское Дворянское собрание?

— Вы знаете, дело в том, что в свидетельство, которое человек получает, вписываются муж, жена, дети. Вырастая, дети получают свои свидетельства и становятся членами собрания, поэтому здесь можно посчитать действительных членов, ассоциированных, а можно всех, кто, так сказать, входит и вписывается в грамоту, посещает или не посещает собрания. Кроме этого, у нас есть почетные члены; это люди, которые активно работают в собрании, но почему-то не смогли доказать свое дворянство – то есть мы видим, что там всё в порядке, но какой-то справки из-за отсутствия документов в архиве не хватает. Иногда им везет, находится какой-то другой, заменяющий документ, и люди из почетных переходят в действительные или ассоциированные члены. Существует также статус гостя собрания.

На балу в Дворянском собрании

На балу в Дворянском собрании

— Нина Вячеславовна, Вы много работаете как историк, как специалист-архивист, постоянно Вас встречаю в архивах. Над чем сейчас трудитесь? Я знаю, что Вы разрабатывали Никольское кладбище…

— Направления у меня такие: всегда неувядаемое – собственная генеалогия, у меня разработаны 13 восходящих линий и около 300 родов, находящихся в родстве и в свойстве. Надо всем этим я постоянно работаю, собираю все то, что мне попадается. Кроме этого, сейчас я плотно занялась книгой по князьям Кантакузинам, мы описываем архивные источники, где содержатся сведения об этой семье, это род византийских императоров. Поскольку я с ними в родстве (не по крови, но по браку) и у меня был дядя, князь Павел Кантакузин – для меня это близкая тема. Работа по Никольскому кладбищу Александро-Невской лавры продолжается, и надеюсь, что на будущий год я все-таки закончу. Помощники нужны, так много информации, что мне просто физически трудно…

— А что удалось открыть по Никольскому кладбищу?

— По Никольскому кладбищу готовится список похороненных, с 1908-го года, т. е. с конца «Петербургского некрополя» и включая двадцатый год. Это порядка трех тысяч человек, часть из которых нигде не упомянута до сих пор.

— И у большинства не сохранилось захоронений?

— Да, не сохранилось, но, кроме этого, почему я взялась за Никольское кладбище – в архиве есть богатый материал, там есть различные сведения: сколько было лет, отчего умер, где жил, кто хоронил, в каком разряде был похоронен, сколько заплатили за похороны, откуда привезли, если иногда умирали где-то в другом месте. Это все очень ценные генеалогические сведения и вот такое готовится; хотелось бы сделать, если хватит когда-нибудь сил, подобное по всему кладбищу. Кроме этого, еще генеалогия вологодского рода Волоцких (готовится статья в «Дворянский календарь»); сдала в книгу статью по священнику о. Понтию Рупышеву, основателю Михновской общины (единственная, наверное, немонастырская православная община, это под Вильнюсом, ей скоро 100 лет).

— Вопрос, пожалуй, немного личного свойства. Вы, как я понимаю, по основному образованию не гуманитарий. Как Вы к этому пришли?

— Ну, я вообще человек, который всю жизнь менял места работы: я 10 лет отработала программистом, по специальности я инженер-электронщик, но пошли дети, и я поняла, что я хочу воспитывать своих детей сама, чтобы они не мыкались по детским садам. Ну и пошло, как в те годы было: охрана, мытье полов, потом рабочим и дизайнером одновременно в строительном кооперативе, потом частная школа для детей, школа называлась «Логос». Танцующая, костюмная, красивая школа, и все ребята у нас закончившие благополучные, успешные и очень хорошие.

И снова на балу!

И снова на балу!

— А потом Вы её оставили?

— Дело в том, что в 2000-м году я поняла, что если не разберу свои огромные архивы, то дети мои тем более – они уже того поколения не знали. А я застала поколение дореволюционное, бабушек, заканчивавших институты благородных девиц, и родители выросли до революции. И даже сохранилась переписка начала XX века, где-то с 1902 года у меня есть письма. Села, нарисовала схему, случайно оказалась в Публичной библиотеке, узнала про генеалогическую школу, меня взяли сверх комплекта. А теперь – одна из самых активных из первого выпуска. К 2002 году школу «Логос» все мои подшефные ребятишки закончили, и я поняла, что я хочу заниматься генеалогией.

— И еще такой вопрос напоследок – для петербурговедческого сайта не могу не задать – какое Ваше любимое место в Петербурге? Одно или несколько.

— Наверное то, где я живу… А живу я на улице Пестеля, в доме-памятнике Ханко. Если пройти дворами на Фонтанку, то упираешься в Инженерный замок, если выходишь на Пестеля – слева Пантелеймоновская церковь, справа Спасо-Преображенский собор, где меня крестили, рядом Летний сад, напротив Соляной переулок. Я так думаю, что прекрасное место!

— С этим трудно не согласиться. Большое спасибо за интервью, Нина Вячеславовна!

Интервью брал Пётр Гордеев, специально для сайта “1703”.

Добавить комментарий