Close

22.06.2017

22 июня: что произошло? Часть 1: Наши.

   Наступающий День памяти и скорби – повод не только вспомнить о миллионах погибших соотечественников, но и разобраться в том, что произошло в трагические июньские дни 1941 года. Поскольку эта тема необъятна, а наша заметка носит скромный «ликбезовский» характер, попробуем предельно кратко описать немецкое вторжение на северо-западном направлении – именно события на этом театре боевых действий привели в итоге к установлению блокады Ленинграда. Начать, впрочем, стоит с характеристики советских сил, которым предстояло выдержать удар вермахта.

За периодом с 22 июня по 9 июля 1941 г. в советской историографии Великой Отечественной войны закрепилось название Прибалтийской стратегической оборонительной операции. Еще за год до войны, 11 июля 1940 г. был сформирован Прибалтийский военный округ, 17 августа 1940 г. получивший статус «Особого». 22 июня, сразу после вторжения Германии, на базе округа был сформирован Северо-Западный фронт под командованием генерал-полковника Федора Исидоровича Кузнецова (1898 – 1961). Из крестьянской семьи, еще в годы Первой мировой он выбился в прапорщики (младший офицерский чин), затем сделал карьеру в Красной армии. 3 июля Кузнецов был смещен с поста командующего и заменен командиром 8-й армии генерал-майором Петром Петровичем Собенниковым (1894 – 1960), человеком непростой судьбы. Русский дворянин, выпускник (в 1916 г.) Николаевского кавалерийского училища, Собенников был, несомненно, талантливым военачальником, о чем свидетельствует проведенный им позднее (14 – 18 июля 1941 г.) успешный контрудар под Сольцами. Однако пребывание в ГУЛАГе в 1941 – 1942 гг., а затем понижение в должности не дало ему дослужиться до маршальской звезды.

Силы Северо-Западного фронта состояли из трех советских армий: 8-й, 11-й и 27-й.

8-й армией, состоявшей из двух стрелковых корпусов и одного механизированного, командовал П.П. Собенников, а после него – генерал-лейтенант Федор Сергеевич Иванов (1897 – 1943). Армия могла считаться сравнительно «обстрелянной», прошла Зимнюю войну. Ее ударной силой был 12-й механизированный корпус; в составе последнего, в частности, была 28-я танковая дивизия, которой командовал полковник И.Д. Черняховский – в будущем знаменитый советский полководец. 8-я армия занимала центральную позицию в Прибалтийском ОВО.

Командиром 11-й армии, имевшей схожую структуру, был генерал-лейтенант Василий Иванович Морозов (1897 – 1964). Любопытно, что если в начале войны руководство многих армий менялось чуть ли не ежемесячно (в 8-й армии только в июне – декабре 1941 гг. было семь командующих), то Морозов продолжал оставаться командармом до ноября 1942 г. В составе его армии находилась одна из сильнейших и наиболее укомплектованных советских частей на Северо-Западе – 3-й механизированный корпус генерал-майора А.В. Куркина. 11-я армия находилась на южном фланге Прибалтийского ОВО, граничила с частями Западного ОВО.

27-ю армию, сформированную лишь 25 мая 1941 г., возглавлял молодой генерал-майор Николай Эрастович Берзарин (1904 – 1945), впоследствии первый советский комендант Берлина, трагически погибший в этом городе в автокатастрофе спустя несколько недель после Дня Победы. Армия занимала северный фланг Прибалтийского ОВО. Особенностью этой армии были входившие в ее состав 22-й и 24-й стрелковые корпуса, сформированные из существовавших до 1940 г. армий Эстонии и Латвии соответственно («Литовский» 29-й стрелковый корпус входил в состав 11-й армии). Ненадежность «национальных» прибалтийских частей стала очевидна уже в первые дни войны.

Поддержку сухопутным частям Северо-Западного фронта оказывал Балтийский флот во главе со своим командующим (в 1939 – 1946 гг.) вице-адмиралом Владимиром Филипповичем Трибуцом (1900 – 1977). В своих воспоминаниях флотоводец писал: «К началу войны Балтийский флот состоял из соединений, способных вести активные боевые действия. <…> Командиры соединений прекрасно разбирались в тактике использования сил, хорошо знали театр военных действий, умели организовать взаимодействие с другими родами сил флота. <…> Сомневаться в боеспособности корабельных соединений не приходилось. Но мы учитывали, что командование германского флота имело большие возможности для стратегического маневра силами, могло вводить на Балтийский театр через Кильский канал и Проливную зону корабли из Атлантики и Северного моря. К тому же наш флот численно по классам кораблей был слабее немецкого и финского флотов, вместе взятых».

Как отмечает современный исследователь А.В. Исаев, «строительство укреплений на границе началось в Прибалтике позже других направлений и поэтому находилось в зачаточной стадии» (Исаев А.В. От границы до Ленинграда. М., 2016. С. 24). Тем не менее, 18 июня Ф.И. Кузнецов отдал приказ по округу о «приведении в боевую готовность театра военных действий». До войны оставались считанные дни…

Продолжение – в следующих заметках.

Пётр Гордеев.