Close

07.10.2016

Медный всадник

Вероятно, самый известный символ императорского Петербурга, Медный всадник (на самом деле бронзовый) бессчетное количество раз появлялся на страницах русской литературы, будучи особенно любим, конечно, стихотворцами. Начиная со знаменитого пушкинского произведения, в котором Всадник безжалостно преследует одного из первых «маленьких людей» нашей словесности:

И во всю ночь безумец бедный,
Куда стопы ни обращал,
За ним повсюду Всадник Медный
С тяжелым топотом скакал.

[А.С. Пушкин, «Медный всадник»]

   Эстафету подхватили спустя столетие поэты и писатели Серебряного века. МВ появляется и в «Петербурге» Анненского:

А что было у нас на земле,
Чем вознесся орел наш двуглавый,
В темных лаврах гигант на скале
Завтра станет ребячьей забавой.

Уж на что был он грозен и смел,
Да скакун его бешеный выдал,
Царь змеи раздавить не сумел,
И прижатая стала наш идол.

[И.Ф. Анненский, «Петербург»]

 

и в «Петербурге» Андрея Белого:

   Дальше, за мостом, на фоне ночного Исакия из зеленой мути пред ним та же встала скала: простирая тяжелую и покрытую зеленью руку тот же загадочный Всадник над Невой возносил меднолавровый венок свой; над заснувшим под своей косматою шапкою гренадером недоуменно выкинул конь два передних копыта; а внизу, под копытами, медленно прокачалась косматая, гренадерская шапка засыпающего старика. Упадая от шапки, о штык ударилась бляха.

   Зыбкая полутень покрывала Всадниково лицо; и металл лица двоился двусмысленным выраженьем; в бирюзовый врезалась воздух ладонь.

   С той чреватой поры, как примчался к невскому берегу металлический Всадник, с той чреватой днями поры, как он бросил коня на финляндский серый гранит – надвое разделилась Россия.

[Андрей Белый, «Петербург»]

в стихах Александра Блока:

Вися над городом всемирным,
В пыли прошедшей заточен,
Еще монарха в утре лирном
Самодержавный клонит сон.

И предок царственно-чугунный
Всё так же бредит на змее,
И голос черни многострунный
Еще не властен на Неве.

[А.А. Блок, «Вися над городом всемирным…»]

 

и его литературного антипода Николая Гумилева:

И сразу ветер знакомый и сладкий
И за мостом летит на меня,
Всадника длань в железной перчатке
И два копыта его коня. 

[Н.С. Гумилев, «Заблудившийся трамвай»]

 в поэзии Анны Ахматовой (которая – единственная! – увидела у МВ «улыбку»),

Ты свободен, я свободна,
Завтра лучше, чем вчера, –
Над Невою темноводной,
Под улыбкою холодной
Императора Петра.

[А.А. Ахматова, «Стихи о Петербурге»]

Зинаиды Гиппиус,

Те пятна, ржавые, вскипели,
Их ни забыть, — ни затоптать…
Горит, горит на темном теле
Неугасимая печать!

Как прежде, вьется змей твой медный,
Над змеем стынет медный конь…
И не сожрет тебя победный
Всеочищающий огонь

[З.Н. Гиппиус, «Петербург»]

 

Осипа Мандельштама,

И храма маленькое тело
Одушевленнее стократ
Гиганта, что скалою целой
К земле беспомощно прижат!

[О.Э. Мандельштам, «Казанский собор»]

Бориса Пастернака:

Чертежный рейсфедер
Всадника медного
От всадника – ветер
Морей унаследовал.

[Б.Л. Пастернак, «Петербург»]

Шедевр Фальконе входит в маршруты ряда экскурсий «1703», таких как «Император Николай I» и «Масоны и мистики старого Петербурга».