Close

14.03.2016

Казанский собор

   Бессмертное творение Андрея Воронихина, Казанский собор упоминается во многих литературных произведениях Мастеров слова привлекал и величественный размах его колоннад, и историческое значение храма, ставшего одним из памятников Отечественной войне 1812 года. В этом качестве к образу собора обращался Пушкин:

Перед гробницею святой
Стою с поникшею главой…
Всё спит кругом; одни лампады
Во мраке храма золотят
Столпов гранитные громады
И их знамён нависший ряд.

Под ними спит сей властелин,
Сей идол северных дружин,
Маститый страж страны державной,
Смиритель всех её врагов,
Сей остальной из стаи славной
Екатерининских орлов.

[Александр Пушкин, «Перед гробницею святой…»]

   В эпоху Серебряного века собор уже воспринимается как один из символов Петербурга,

Как не погнулись – о горе! –
Как не покинули мест
Крест на Казанском соборе
И на Исакии крест?

[Николай Гумилев, «Мужик»]

как неотъемлемый и важнейший элемент облика Невского проспекта:

Темно под арками Казанского собора.
Привычной грязью скрыты небеса.
На тротуаре в вялой вспышке спора
Хрипят ночных красавиц голоса.

[Саша Черный, «На Невском ночью»]

   Иное, гораздо более индивидуальное осмысление собора возникает в стихотворении Мандельштама, со свойственным ему глубоким и «органическим» пониманием архитектуры:

На площадь выбежав, свободен
Стал колоннады полукруг, –
И распластался храм Господень,
Как легкий крестовик-паук.

А зодчий не был итальянец,
Но русский в Риме, – ну так что ж!
Ты каждый раз, как иностранец,
Сквозь рощу портиков идешь.

И храма маленькое тело
Одушевленнее стократ
Гиганта, что скалою целой
К земле беспомощно прижат!

[Осип Мандельштам, «На площадь выбежав, свободен…»]

   У поэтов-эмигрантов Казанский собор снова становится важной, неотъемлемой деталью петербургского пейзажа. Агнивцев спрашивал своих современников:

Ужель неведомы вам даже:
Фасад Казанских колоннад?
Кариатиды Эрмитажа?
Взлетевший Петр, и «Летний Сад»? 

[Николай Агнивцев, «Вдали от тебя, Петербург»]